Главная Обратная связь Добавить в закладки Сделать стартовой
CHILD DOC - здоровье, воспитание, развитие ребенка
Игры нашего детстваНи для кого не секрет, что дворовые игры почти исчезли из жизни современных ребятишек. Те самые игры, в которые играли не только мы, а и наши предшественники. Те самые игры, которые учили детей находить общий язык, помогали решать споры и конфликты, были самым действенным и гармоничным способом социализации. Они давали возможность малышу узнать самого себя, испробовать свои возможности, учили соблюдать определенные правила и просто доставляли огромную радость. Ныне с асфальта почти исчезли классики, уже не встретишь во дворах прыгающих через скакалку или резиночку девчонок или мальчишек, увлеченно играющих в «банки», а салки получили зловещее название «зомби». Да и сами дворы изменились, растворившись в сверкающих новостройках. А что же дети? Одни из них с шести лет отправляются в школу, которая уже не оставляет времени для игр во дворе. Другие просиживают все свободное время у экранов телевизоров или за мониторами компьютеров, променяв радость движения и живого общения на новые технологии. Третьих и вовсе не выпускают гулять во двор, опасаясь реальных или вымышленных опасностей. Но, как бы то ни было, у нас, современных родителей, еще есть шанс эту ситуацию изменить. Стоит ли это делать? Конечно, стоит!.. Играй с нами, играй, как мы Малышей всегда привлекают рассказы о детстве их родителей. Им интересно узнать, во что играли мама и папа, бабушка и дедушка. Какие-то детские игры запомнились на всю жизнь, а другие забылись, оставив в памяти лишь обрывки фраз и ощущение чего-то приятного и светлого. Наверное, это и есть кирпичики, из которых строится сооружение под названием «счастливые детские воспоминания». Чтобы возродить любимые игры, дать им вторую жизнь, нужно всего лишь научить наших детей в них играть, восстановить ту ниточку преемственности, когда правила передавались от старших ребят младшим, из поколения в поколение. И не просто научить и рассказать, а организовать во дворе небольшую детскую компанию, играя вместе с ребятишками в качестве тренера. Не беда, если вы забыли правила почти всех игр. Будем вспоминать вместе! «Тише едешь – дальше будешь».Нет, это не кредо начинающего автолюбителя, а замечательная игра на внимание и выдержку. Вспоминаете? На просторной площадке отчерчиваются на расстоянии около тридцати метров одна от другой две линии – «старт» и «финиш». На старте стоят игроки, на финише, спиной к ним, находится водящий. Он произносит фразу: «Тише едешь – дальше будешь. Раз, два, три!» За это время игроки стараются максимально приблизиться к финишу. Едва закончив говорить, водящий быстро поворачивается и осматривает замерших на месте участников игры. Тех, кто не успел вовремя остановиться или пошевелился, водящий отправляет на линию старта. Побеждает тот игрок, кто первым доберется до финиша. Он и становится следующим водящим. Примечательной была и игра «Светофор». Выходя гулять во двор, каждый стремился надеть на себя что-нибудь разноцветное на тот случай, если на общем совете будет решено играть в эту игру. На площадке отчерчивались две линии на расстоянии нескольких метров одна от другой. Это была дорога. Все игроки, кроме «светофора», выстраивались за одной из линий. «Светофор» караулил на «дороге». Стоя спиной к игрокам, он называл какой-нибудь цвет. Если игрок мог отыскать «на себе» названный цвет (одежда, бант, заколка и т.п.), он брался за него рукой и спокойно переходил через «дорогу». Если же ничего подходящего не находилось, ему оставалось только быстро перебежать на другую сторону. А «светофор» должен был ловить нарушителей. Тот, до кого он дотрагивался, сам становился «светофором». Классические «Классики» Вариантов игры в «классики» было великое множество. Но чаще всего играли так. На асфальте расчерчивали игровое поле из десяти клеток примерно 30x30 см. Клетки шли двумя столбиками. Первый нумеровался от 1 до 5, второй в обратном направлении от 6 до 10. Самое главное в «классиках» – хорошая бита. Делали ее из круглых жестяных коробочек от леденцов или баночек от обувного крема. Внутрь насыпался песок. Иногда биту заменял камешек. Играло несколько человек. Первый игрок бросал биту в «первый класс» – клеточку с цифрой «1». Задача игрока, прыгая на одной ноге, прогнать биту по всем классам и выбить с игрового поля. При этом ни игрок, ни бита не должны были попадать на линии. Если это случалось, говорили, что игрок «стратил», и ход переходил к следующему участнику. Если же первый класс проходился успешно, игрок переходил во второй класс. Теперь ему нужно было, не заходя на игровое поле, бросить биту в клетку с цифрой «2» и уже оттуда гнать ее из клетки в клетку. Необходимо было обладать достаточной долей сноровки и для того, чтобы ловко прыгать, и для меткого броска биты в нужную клетку. Выигрывал тот, кто первым проходил все классы. Краски-раскраски Игра «Краски» была в числе самых любимых. Один из игроков назначался «чертом» (или «монахом»), еще один – «продавцом» (или «мамой»), все остальные были «красками». Каждая из «красок» загадывала себе какой-нибудь цвет и тихонько сообщала его «продавцу». Причем, если хотелось побегать, загадывали самые простые цвета: синий, зеленый, розовый и т.п. Если же кому-то из игроков было лень бегать, он загадывал себе что-нибудь вроде изумрудного и преспокойно просиживал всю игру. Итак, «краски» и «продавец» садились на длинную скамейку. «Черт» («монах») подходил к ним и говорил: «Тук-тук!» «Продавец» спрашивал: «Кто там?» – «Я черт с рогами, с горячими пирогами, на лбу шишка, в кармане – жареная мышка!» Или: «Я монах в синих штанах!» «Продавец» интересовался: «За чем пришел?» – «За краской!» – «За какой?» Здесь черт называл какой-нибудь цвет. Если такой краски нет, «продавец» отвечал: «Такой у нас нет! Скачи по дорожке на одной ножке!» «Черт» делал круг почета на одной ноге и возвращался за новой краской. Если же названная «краска» присутствовала среди сидящих, «продавец» говорил: «Есть такая. Платите столько-то». Пока «черт» «расплачивался» – хлопал рукой по ладони продавца нужное количество раз (использовался возраст игрока), «краска» вскакивала и убегала. Дальше существовало два варианта развития событий. Вариант первый: «черт» пытается поймать краску. Пойманная «краска» становится «чертом». Если же игрок сумел вернуться на скамейку – игра продолжалась. Вариант второй: как только названная «краска» побежала, «черт» как можно быстрее проговаривал: «Стоп коли-коло, раз, два, три. Точка!» На последнем слове бегущий игрок должен был остановиться. Теперь «черту» необходимо дойти до «краски», определив заранее, сколько нужно сделать шагов. Естественно, чем дальше успела убежать «краска», тем сложнее это проделать. Шаги тоже были примечательными: простые, гигантские (очень широкие), лилипутские (махонькие шажочки), верблюды (плевок вперед и шаг сверху), цыплячьи, или кирпичики (пятка в носок) и др. В разных компаниях выдумывались свои варианты шагов. Итак, «черту» говорят, какими шагами он должен двигаться (например, цыплячьими и лилипутскими), а «черт» определяет на глаз, сколько и каких шагов он должен сделать. Выполняет все это и старается дотронуться до «краски». Если получилось – «краска» становится «чертом». Игры с мячом Сколько замечательных игр с мячом было во времена нашего детства, и всегда они проходили необыкновенно весело и интересно. Сейчас понимаешь, что кроме радости эти игры несли в себе и массу других полезных свойств: развивали ловкость и выносливость, тренировали координацию движений и внимание. Давайте попробуем вспомнить, что же умели делать наши мячи, и мы вместе с ними. А потом научим этим волшебным играм наших подрастающих крошек. Целая серия игр предполагала соревнования между участниками в ловкости и умении виртуозно владеть мячом. Назывались эти игры по-разному: «Попугайчики», «Десятки». Для одних упражнений нужен был только небольшой мячик (идеально – теннисный), для других – мяч побольше (волейбольный) и стена. Хороши эти забавы еще и тем, что для них необязательно собирать «кворум». Играть можно вдвоем, а совершенствоваться – даже в одиночку. Упражнения-«попугайчики» могут быть такими: Подбросить мячик вверх и, когда он упадет и отскочит от земли, – поймать. Невысоко подбросить мяч и поймать. Подбросить мяч вдвое выше и поймать. Последний раз подбросить мяч как можно выше и поймать. Взять мячик в правую руку, отпустить, чтобы он начал падать вниз, и тут же поймать на лету. Тот же трюк проделывается и левой рукой. Мячик кладется на ладошку, слегка подбрасывается вверх, ловится тыльной стороной ладони, снова подбрасывается и ловится одной или двумя руками. Рука с мячиком заводится за спину, делается бросок из-за спины, и мячик ловится спереди, но уже другой рукой. Подбросить мячик вверх, хлопнуть в ладоши, а затем поймать мячик. С каждым броском увеличивается и число хлопков (обычно до пяти). Для этих упражнений нужен теннисный мячик. Каждый игрок упражняется до тех пор, пока не ошибется или не уронит мяч. После этого ход переходит к следующему игроку. И так по кругу, пока кто-нибудь первым не закончит «обязательную» программу. В игре «Десятки», или «Десяты», необходима ровная площадка и стена. Каждый игрок должен выполнить десять упражнений: Десять раз подряд ударить мячом об стену, отбивая его, как в волейболе. Девять раз стукнуть мячом об стену, ударяя по нему ладонями снизу. Бросить мяч восемь раз под правую ногу об землю так, чтобы он отскочил к стене, а от стены поймать мяч руками. Теперь семь раз, но под левую ногу. Стоя лицом к стене, шесть раз бросить мяч сзади между ногами об землю так, что бы он отскочил к стене и затем поймать его в руки. Теперь то же самое, но пять раз и стоя спиной к стене. Четыре раза бросить мяч об стену так, чтобы он отскочил от нее на землю, с отскока от земли снова ударить об стену и затем поймать. Ударить мяч об стену три раза, сложив ладони лодочкой. Два раза ударить мяч об стену сложенными вместе кулаками. Ударить мяч об стену прямым пальцем один раз. После этого предстоит «экзамен»: каждое упражнение проделывается по одному разу, при этом нельзя смеяться и разговаривать. Простая игра «Я знаю…» развивает не только ловкость, но и эрудицию. И если в «Десятки» больше играли мальчишки, то здесь уж была стихия девочек. Смысл ее очень прост. Игрок начинает бить мяч рукой об землю, приговаривая по одному слову на каждый удар: «Я знаю пять имен девочек: Маша – раз, Ира – два…» И так до пяти. Затем используются разные категории: имена мальчиков, животные, цветы, деревья, птицы, названия городов, стран, рек и т.п. Если кто-то сбился или уронил мяч, ход переходит к следующему игроку. Выигрывает тот, кто первым справился с заданием. А еще мы любили играть в «съедобное-несъедобное» – простую, веселую, полезную игру. Все игроки выстраиваются в ряд. Водящий с расстояния в 2–4 метра бросает каждому по очереди мячик, называя какой-нибудь предмет. Если это что-то съедобное, мячик нужно поймать, если нет – отбить (или просто не ловить). Правильно среагировавший игрок делает шаг вперед, если ошибся – возвращается на шаг назад. Самый внимательный, который первым смог добраться до водящего, сам становится водящим. Ему не возбранялось запутывать игроков. Было очень смешно, если кто-то по ошибке «съедал» змею или машину или отказывался от вкусного мороженого. Эх, картошка-картошка! Для следующих игр тоже необходим волейбольный мяч. «Картошка». Все игроки становятся в круг и передают друг другу мяч, отбивая его. Если кто-то из игроков мяч не отбил, он садится на корточки в центр круга, а игра продолжается. Любой игрок по желанию может выручить «провинившихся». Для этого он, отбивая мяч, старается попасть им по сидящим в центре круга. «Освобожденный» (тот, кого коснулись мячом) вновь принимает участие в игре. Сидящие внутри круга стараются поймать летящий к ним мяч. Если кому-то из игроков это удалось, то все «наказанные» возвращаются в игру, а игрок, бросавший мяч, занимает их место. Немного похожа на «Картошку» и игра «Одиннадцать». Первый ребенок бросает мячик любому другому игроку, говоря при этом: «Один!» Дальше мячиком перебрасываются молча, считая броски про себя до десяти. Тот игрок, кому выпало бросать мяч одиннадцатый раз, вместо того, чтобы ловить, отбивает его руками в землю, проговаривая громко: «Одиннадцать!» Если «одиннадцатый» игрок не смог отбить мяч или сбился со счета, он отправляется внутрь круга и там сидит на корточках. Цикл игры повторяется, но теперь уже задача «одиннадцатого» отбить мяч не в землю, а выбить им «провинившегося» игрока внутри круга. Если ему это удается, «провинившийся» возвращается в игру, если же нет – игрок присоединяется к «штрафникам». Бывает, что к концу игры остается всего лишь один действующий игрок. Тогда он молча набивает мяч об землю десять раз, а на одиннадцатый выбивает кого-нибудь из круга, и игра продолжается. Игра «Калека» потребует от ребят известной доли ловкости. Игроки становятся в круг и перебрасывают друг другу мячик. Если кто-то не смог его поймать, то игрок, который бросал мяч, «забирает» у штрафника какую-нибудь часть тела. Например, ногу (игрок продолжает играть, стоя на одной ноге), руку (нужно ловить мяч одной рукой), глаз (его закрывают), рот (не разговаривать). Если «одноногий» бросил мяч кому-то из игроков, а тот его не поймал, «калека» может вместо «отбирания» части тела вернуть что-то недостающее себе и продолжать игру уже вполне «здоровым». «Калека», не справившийся со своей утратой (например, не удержавшийся на одной ноге), покидает круг. Последний «выживший» игрок объявляется победителем. Любили мы в детстве и игру «В выбивного», или в «Вышибалы». Все игроки, кроме двух, становились в шеренгу в центре просторной площадки. Двое «выбивающих» с мячом располагались по краям площадки. В их задачу входило, перебрасывая друг другу мяч, выбить с площадки всех игроков. Тот, до кого дотрагивался летящий мяч, выходил из игры. Труднее всего было выбить последнего, самого ловкого игрока, остававшегося под обстрелом. Когда и его настигал мяч, игра начиналась сначала. Еще существовала игра, не имевшая определенного названия. Дети между собой называли ее «стенкой». Играющие становились в шеренгу, друг за другом. У первого участника в руках был мяч. Смысл игры заключался в том, чтобы бросить мяч в стенку и отбежать в конец шеренги, а следующий игрок должен был поймать мячик. И так по очереди повторяли все дети. Если игрок не успевал поймать мяч, то выбывал из игры, а побеждал оставшийся последним. Казаки и разбойники Вряд ли можно найти среди нынешних мам и пап тех, кто не играл в детстве в эту захватывающую игру, которая была самым настоящим приключением, азартной погоней. И каждый чувствовал себя опытным следопытом, распутывающим хитросплетения чужих следов и меток. Участвовали две команды. Одна в оговоренном месте считала до определенного числа (если все умели, то до 100), другая тем временем удирала, по пути оставляя мелом стрелки, указывающие направление своего движения. Стрелки ставились не слишком часто и не всегда на видном месте. Они появлялись и на стволах деревьев, и на стенах домов, и на деревянных скамейках. На перекрестках и развилках дорог стрелки раздваивались, чтобы запутать преследователей. В общем, одни удирали, другие догоняли, решая по пути массу логических задачек и учась ориентироваться в пространстве. А сколько было всевозможных «квачей»! Самый простой вариант: все убегают, «квач» догоняет. Кого догонят и «заквачуют», тот становится «квачом». Играли и иначе: все «заквачеванные» игроки становились помощниками «квача». Но интереснее всего было играть в «выше ноги от земли».В этой игре ловить можно было только тех игроков, которые касались ногами земли. Вот и приходилось залезать на скамейки, детские лесенки и горки. Вариант «салки: ножки на весу» – ноги не должны были касаться никакой поверхности, при этом допускалось даже лечь на землю и поднять ноги, но редко кто прибегал к этой мере. А прятки помните? Правила простых пряток, наверняка, известны всем. Но и у этой игры тоже было много вариантов и разновидностей. Например, «московские прятки». Играли в них так. Водящий стоял спиной к остальным игрокам, а кто-нибудь из них хлопал его по плечу. Водящий поворачивался и показывал на игрока, который, по его мнению, его похлопал. Затем давал ему задание: добежать или допрыгать (на одной или двух ногах) до определенного места во дворе. Если водящий провел опознание правильно, то игрок выполняет задание. А все остальные за это время должны успеть спрятаться. Если же водящий ошибся, то бежит или прыгает он сам, а остальные прячутся. Дальше игра идет по обычному для пряток сценарию: водящий должен найти спрятавшихся и успеть их «застукалить» – быстрее них добежать до условленного места и произнести фразу: «Стукали-пали (имя замеченного игрока)». Игрок же, в свою очередь, стремится обогнать водящего и «застукалиться» первым: «Стукали-пали я!» Игрок, которого водящий «затстукалил» последним становится новым водящим. Счастье – это секретики «Секретики» в коробочках, которые мы закапывали во дворах, были самым что ни на есть настоящим счастьем. И это абсолютно точно. Помните, с каким радостным нетерпением выкапывалась ямка? С каким благоговением складывались туда конфетные обертки, фольга, цветочные лепестки и листья, ягоды рябины, кусочки пластмассы и прочая очень важная и нужная дребедень? А потом все это великолепие торжественно закрывалось осколком стекла и засыпалось землей. Самым главным было запомнить место захоронения «клада», чтобы через некоторое время выкопать «секретик» с таким трепетом и восторгом, будто это самое настоящее сокровище. И как горько становилось, если клада на месте не оказывалось. Это вездесущие мальчишки выслеживали наши тайники и проводили несанкционированные раскопки. А сколько таких «секретиков» было забыто и выкапывалось иногда через год, а порой навсегда оставалось в земле! Расскажите малышу об этом увлекательном занятии. Как доверялись «секретики» только самым близким друзьям, как загадочно просвечивались через стеклышко несметные сокровища. А может, вы вместе закопаете такой «секретик» в укромном месте двора или на даче как самые лучшие друзья? Малышу непременно захочется поделиться тайной с кем-нибудь из своих друзей. А те, в свою очередь, соорудят и свои тайники. Посиделочки на скамеечке Помните, густые и жаркие летние сумерки, скамейка у подъезда, стайка галдящей, словно воробушки на ветке, детворы? И чей-то голос из окна: «Таня, домой!» – «Ну, мамочка, я еще десять минут, пожалуйста…» Во что же мы тогда играли? Может, в «числа»? Замечательная фантазийная игра! Набегавшись в «казаков-разбойников» или напрыгавшись в «резиночки», можно было спокойно посидеть и помечтать о самых немыслимых вещах. Помните? Из всех играющих выбирались два ведущих. Они загадывали число от 1 до 100 (если все умели считать до этой цифры). Остальные игроки по очереди пытались отгадать число, а ведущие помогали им словами «больше» и «меньше». Когда кто-то, наконец, угадывал число, ведущие спрашивали: «Что тебе?» Изначально предполагалось, что все игроки не имеют ничего: ни одежды, ни жилья. И обычно, первым делом, требовалась хоть какая-никакая одежка. Не сидеть же на скамейке голым! Игрок заказывал, например, платье, и ведущие удалялись на совещание. Нужно уточнить, что еще до начала игры обсуждался очень важный вопрос: будут ли предложенные «товары» «без брака, без юмора» или же, напротив, «с браком и с юмором». Без брака – приятнее, с браком – веселее. Каждый из ведущих придумывал свой фасон платья, и оба «товара» предоставлялись игроку на выбор. Если «товар» без брака, то платья были самые что ни на есть «принцессные» и наимоднейшие. Если же с браком… О, тут полет фантазии ничем не ограничивался! Каких только одежек мы не придумывали: из бумаги, целлофана, мха, колючек, проволоки, железа, с дырками в самых немыслимых местах… Из двух предложенных нарядов игрок выбирал тот, который ему больше по душе (из двух зол выбирал меньшее). И уходил загадывать число вместе с модельером своего платья. А второй ведущий занимал место игрока на скамейке. Игра могла продолжаться до бесконечности или до тех пор, пока игрокам будет уже нечего больше желать: каждый получит и немыслимую одежду, и шикарные дома, и машины, и яхты, и самолеты… Или пока не позовут домой. Для простой игры «Колечко» тоже нужна только скамейка. Все игроки складывают ладошки «лодочкой». Ведущий держит в сложенных ладошках колечко или любой другой мелкий предмет (пуговица, камешек). Проводя своими руками между ладоней каждого игрока, ведущий незаметно вкладывает кому-нибудь в руки колечко. Затем чуть отходит в сторону и говорит: «Колечко-колечко, выйди на крылечко!» После этих слов задача игрока с колечком быстро встать, а других участников – удержать его на скамейке. Удалось вскочить – стал ведущим. Нет – ведущий остается прежний. А в «Золушку» вы играли? Все игроки усаживаются опять же на скамейку, снимают по одной туфле и сваливают их в общую кучу. Водящий отворачивается, ему показывают обувь и спрашивают: «Кому?» Он называет имя кого-нибудь из игроков. Так продолжается до тех пор, пока не закончится обувь. Игроки надевают по второй туфле и веселятся. Иногда в «Золушку» играли и мальчишки. Тогда было еще смешнее Играйте со своими детьми, передавайте им свой опыт и, может, с вашей легкой руки многие забытые игры и забавы вновь оживут. И в детстве вашего крохи тоже будут и счастливые секреты, и радость настоящей детской дружбы, и такие одновременно простые и очень непростые дворовые игры, игры детства.


Когда ребенок заговорит?Как вести себя родителям, если ребенок продолжает молчать, когда ровесники уже декламируют стихи? Что такое возрастная норма? Ее лучше знать, чем бояться. До каких пор можно ждать и когда промедление идет во вред? На эти вопросы я и постараюсь здесь ответить. - А мой племянник Вася молчал до пяти лет и потом сразу о мироустройстве заговорил... Подобные разговоры часто ведутся на детских площадках, когда кто-нибудь из родителей начинает высказывать настороженность по поводу затянувшегося молчания своего двух - трехлетнего чада. Бывает ли такое или это сказки? Отвечаю сразу, бывает всякое, но не всегда на это стоит полагаться в выборе поведения. То, что произошло с Васей, не гарантирует такого же чуда в вашем случае. Конечно, это очень подкупает простотой решения, ведь родителям ничего не надо делать, только ждать. Я советую воспринимать такую информацию, как один из вариантов возможного развития событий. И предлагаю посмотреть на другие. Родителей почему-то очень пугают призывы сходить к логопеду: "Там на моего ребенка повесят ярлык". Ребенка будут втискивать в какие-то нормы, а он личность, индивидуальность. Никто не хочет услышать, что его малыш "не такой", "хуже других". Я попробую избавить вас от этих предубеждений. Совсем не обязательно, что результатом посещения специалиста будет постановка пугающего диагноза. Может, вы действительно зря волнуетесь, и ребенок развивается согласно возрастной норме? Вас успокоят, расскажут, когда и чего следует ожидать. Иногда небольшое отставание объясняется тем, что родители мало времени уделяют речевому развитию своего малыша, считая, что все произойдет само, без их помощи. Однако, это очень индивидуально, у каждого ребенка свой потенциал. Один все впитывает, как губка, ежедневно удивляя свое окружение новыми выражениями. Другому все дается не так легко, с ним приходится настойчиво проговаривать и стараться добиваться повторения для запоминания даже одного нового слова. В последнем случае, логопед подскажет, каким образом нужно организовывать домашнюю работу по развитию речи, чтобы преодолеть отставание. Конечно, нельзя сбрасывать со счетов и вариант того, что у ребенка действительно есть задержка речевого развития. В этом случае обязанность родителей не упустить момент и заняться коррекционной работой как можно раньше, чтобы преодолеть проблему к школе. Не стоит бояться посещения специалиста, как в случае подтверждения того, что ребенок развивается в соответствии с нормой, так и в случае выявления отставания - ведь только знание проблемы может привести к ее разрешению. Так что же следует понимать под возрастной нормой? Как в соответствии с ней должна развиваться речь ребенка? Развитие речи от 0 до 1 года Примерно к 3-м месяцам ребенок начинает выражать свои эмоции и контактировать с окружающими, произнося на распев звуки - а-а-а, у-у-у, э-э-э... Это первый этап развития речи и называется он - ГУЛЕНИЕ. Около 6-ти месяцев ребенок уже осваивает согласные звуки б, п, м и начинает формировать первые слоги па, бу, мэ... Иногда родителям начинает казаться, что ребенок произносит слова ма-ма, па-па, ба-ба, но это еще неосознанный ЛЕПЕТ. Только к году ребенок осваивает свой первый словарь, обычно это мама, папа, дай... Надо отметить, что первый год жизни характеризуется накоплением большого пассивного словаря. На этом этапе родителям очень важно обращать внимание на то, как ребенок воспринимает обращенную к нему речь. И хотя сказать он может еще очень мало, короткие инструкции вполне доступны его пониманию. Развитие речи от 1 до 2 лет Второй год характеризуется активным пополнением пассивного словаря. Ребенок понимает практически всю обращенную к нему речь. А вот активный словарный запас пока запаздывает, что часто вызывает волнение родителей. Они находят усредненные данные, что в год ребенок должен произносить порядка 10 слов. Некоторые ровесники имеют в арсенале уже около 15 слов, а у их малыша еле-еле можно наскрести 5. На протяжении всего второго года жизни такая разница в количественном накоплении активного словаря разными детьми может быть очень велика. К концу второго года жизни норме соответствует, как использование 100 слов, так и 300. В это же время малыш, как правило, овладевает новой речевой структурой - фразой. Она пока короткая и грамматически не оформленная, состоит из 2-х , 3-х слов: Хочу есть, Идем гулять, Мама дай мяч... На этом этапе освоения речи не стоит обращать внимание на неправильное звукопроизношение. Ребенок еще не в состоянии в полной мере управлять движениями языка и губ. Смазанное звуковое оформление слов в этом возрасте обусловлено недостаточным уровнем физиологического развития, что можно наблюдать и в неточной координации движений общей и мелкой моторики. Развитие речи от 2 до 3 лет Этот возрастной период становится наиболее показательным в плане разрыва уровня речевого развития одних детей от других. В кругу ровесников могут быть очень хорошо говорящие малыши ( их речь отличается от речи взрослого лишь тематикой и немного неточным - смягченным звуковым оформлением). Наравне с ними другая категория детей, говорящих короткими аграмматичными фразами, выглядит весьма уныло. Это ощутимое несоответствие детей одного возраста одному уровню речевого развития и порождает массу волнений и вопросов. Когда же родителям стоит начинать бить тревогу? Где провести этот условный раздел низкой возрастной нормы от отставания в речевом развитии? Конечно, этот вопрос может решить только специалист. Родителям не нужно брать на свои плечи решение такой тонкой и сложной задачи. Все очень индивидуально и диагноз должен быть поставлен профессионалом в соответствии со всеми аспектами развития конкретного ребенка. Я настоятельно рекомендую родителям: если вашему малышу исполнилось 2.5 года, а он до сих пор не овладел фразовой речью - не тяните, идите к логопеду! Что стоит понимать под фразовой речью? Это не обязательно употребление ребенком правильных развернутых предложений. Главное, чтобы к этому возрасту, он пользовался не однословными высказываниями, а умел соединять хотя бы по 2-3 слова. Пусть эти слова будут иметь неправильное звуковое оформление, в этом нет ничего страшного и все оправданно физиологией. Многие родители заблуждаются по поводу того, что в функцию логопеда входит только обучение ребенка правильному произношению, а это может подождать до 5-ти лет. Коррекция нарушений звукопроизношения это лишь вершина айсберга в работе логопеда, наряду с такими важными сторонами речевого развития, как расширение словарного запаса, формирование грамматического строя речи, развитие фонематического слуха. Не правильно думать, что до 5-ти лет нет необходимости в обращении к логопеду. В возрасте от 2 до 3 лет закладывается основной фундамент речевого развития, и если вовремя не обратить внимания на отставание, то проблема будет только усугубляться. И к пяти годам достигнет такой степени запущенности, что преодолеть ее к школе не хватит времени.


Эдуард УспенскийИзвестный детский писатель Эдуард Успенский дал интервью, где в очередной раз удовлетворённо вспомнил о том, как он в своём пересказе «Карлсона» вместо устаревшего слова «выдумка» использовал понятное современным детям слово «глюк». Я не буду подробно препарировать пересказ Успенского, который приближен к современному русскому читателю настолько, что вместо устаревшей песенки «пусть всё кругом горит огнём, а мы с тобой споём», Карлсон с Малышом поют припев блатной одесской повестушки о бабушке, которая здорова после налёта (во время которого у ней отобрали честь) и – тоц-тоц-первертоц! – кушает компот. Не так много найдётся родителей, которые, зная перевод Лунгиной, захотят читать своим детям о том, что Карлсон «склонен устроить маленький шухер» и «подухариться с пожарниками», Фрекен Бок обещает «научить Малыша стыду» и устраивает «недосып корицы в плюшки», а Рулле, в полном соответствии с планировкой современных квартир, выталкивает Филле «в сени». То, что этот «перевод», мягко скажем, соответствует не столько современному русскому языку и его реалиям, сколько субъективному представлению о них Эдуарда Успенского, видно невооружённым глазом. И, к счастью, у нас есть альтернатива. Однако Успенский не просто наделяет Карлсона ухватками одесского жигана, но и под своё оригинальное творчество подводит идеологическую базу: «Надо вести свою проповедь (потому что детская книжка – это, в конечном счете, проповедь), используя терминологию, понятную детям, и вообще то, что им интересно… Каждое время требует своих проповедников». Надо сказать, что таковы взгляды не только Успенского. Многим деятелям культуры приятно чувствовать себя проповедниками. И многим приятно не сильно напрягаться при этом, использовать ту терминологию, что сама лезет на язык: а как же, раз сама лезет – значит, она самая естественная, самая подходящая для обозначения современных реалий! Однако для проповеди – а точнее, даже для попытки проповеди – мало быть в курсе последних веяний молодёжного жаргона. Нужно, как ни странно, ещё обладать внутренним содержанием и навыками предвидения: знать, что ты проповедуешь и каких целей хочешь добиться (кроме того, чтобы издательство тебе хорошо заплатило за книжку). При сколько-нибудь внимательном рассмотрении, тезисы «современного проповедника» не выдерживают критики. Во-первых, самые великие проповеди и притчи нисколько не утратили своей ценности за тысячелетия, хотя реалии материального мира очень переменились. Во-вторых, призыв «ориентироваться на то, что интересно детям» очень часто звучит для оправдания безответственности. Детям интересно очень многое, зачастую даже одним и тем же детям, и не во всех случаях этот интерес следует поощрять, и практически всегда интересы детей зависят не от внедрившегося в них святого или тёмного духа, а от вполне зримых, эмпирически проверяемых и изменяемых действий окружения – родителей, воспитателей, других детей, телевизора. От суммы и качества этих влияний зависит, будет ли ребёнку интересна песенка про «тоц-тоц-первертоц» или сказка про Буратино. Будет ли он больше любить роботов-трансформеров или живых щенят. Будет ли он интересоваться только телевизором и компьютером или не только телевизором и компьютером. Потому что дети не рождаются уже другими, чем мы были в детстве. Они другими становятся. И Успенский это признаёт. Цитата: «Младшие ребята такие же просветленные, как раньше, с ними легко. А вот старшие, начиная лет с девяти, действительно становятся прагматичными, начинают думать о том, как бы сделать небольшой бизнес в школе и как раздобыть побольше денег у родителей. Полвека назад детей того же возраста занимали романтические приключения». Но, признавая, что новые интересы детей – не врождённые, а приобретённые, писатель не пытается понять, как происходит этот процесс, насколько он полезен, и какова должна быть роль детского писателя. Он не интересуется, должен ли детский писатель быть катализатором этих перемен, их направляющим или сдерживающим фактором. Он просто встраивается в эти перемены, чтобы быть «современным» и «интересным детям»! Этот мотив не заслуживал бы внимания, когда бы не был распространён очень широко. К примеру, именно «соответствие современным реалиям» ставит во главу угла издательство «Росмэн», когда проводит конкурс начинающих детских писателей. Почему это хорошо? Потому, что современные реалии существуют, что есть, то есть. Потому что если ты не забываешь о них, тебе иногда и в самом деле удаётся не просто увидеть, но и осмыслить новое явление. Почему это плохо? Потому, что современные материальные реалии – это вовсе не то же самое, что духовные основы бытия. Потому, что встроиться в их поверхностную сущность, без глубокого понимания, легко, а когда тебе при этом говорят, что соответствие современным реалиям – самое главное для успеха у детей, ты больше ничего другого и не желаешь, и от себя не требуешь. Потому что «интересы детей» и «то, что интересно детям» - это вовсе не одно и то же. Потому что материальные реалии изменчивы, интересы воспитуемы, а духовные основы именно потому и основы, что существуют тысячелетия. И они важнее того, что преходяще. И это, как ни странно, не противоречит ни интересам детей, ни тому, что им интересно. Обратите внимание: книга Джоан Роулинг о Гарри Поттере, на протяжении семи томов содержит минимум «соответствия современным реалиям»! Ну, упоминается вскользь страсть Дадли Дурслея (отрицательный образ) к телевизору и компьютеру. В одной книге герои летают на стареньком «Форде» шестидесятых годов – вот, пожалуй, и всё. Идущий в Хогвартс сказочный поезд к современным реалиям причислить уже трудно. Да, там есть тонкие пародии на модные идеологические веяния, но они выполнены в нейтральном вневременном ключе. В общем и целом, нетрудно представить, что Гарри Поттер мог бы взрослеть, терзаться и совершать свои подвиги сто лет назад. В эпопее «Властелин колец» (и ему предшествовавшем «Хоббите») «современных реалий» нет по определению, хотя эти книги вышли уже во второй половине технологичного двадцатого века. И всё же эти книги блестяще успешны. И всё же они интересны детям, и признаюсь, что мне, взрослому человеку, они интересны тоже. Так, может, дело не в «современных реалиях» и «современном молодёжном языке», за которым во что бы то ни стало должен поспевать жаждущий успеха автор? Может быть, секрет успеха не в том, чтобы подстроиться под современных детей и дать им то, что они, гипотетически, от тебя ждут? Может быть, философский камень, превращающий слово в проповедь, – не в форме, а в содержании? История знает примеры, когда в литературе совершалось явление, принципиальная формальная новизна которого становилась важным общественным событием, задавала новый тон движению культурной жизни нации. Таков был, например, перевод Библии Мартина Лютера, который этим переводом создал канон общегерманского языка. Таким явлением были стихи Пушкина, после которых уже нельзя было писать стихи на русском языке так, как писали «до Пушкина». Эти труды были обращены не только и не столько к пластичным, изменчивым, инфантильным детям, сколько к сформировавшимся взрослым, которые уже сами, дав им свою оценку, позволили этим произведениям стать каноном для последующих поколений. Мощь этих образцов вполне определяет меру, когда понятие «проповедь на основе современных реалий» действительно применимо к писательскому труду. В других случаях, когда писатель, идя на поводу у сиюминутных проявлений текучей реальности, уверяет, что он пытается создать проповедь, у него, как правило, получается глюк. И это очень заметно.


Педагогическая система ВальдорфВаш ребенок уже подрос, и пришло время отдавать его в детский сад или школу. Но наряду с обычными районными или муниципальными садиками и школами на просторах нашей маленькой страны существует огромное количество необычных учебных заведений, которые работают в соответствии с особой педагогической системой. Среди них выделяются сады и школы системы Вальдорф, которые еще иногда называют "антропософскими". Вальдорф – одна из самых модных систем в современной педагогике, хотя первая вальдорфская школа открылась еще в 1919 году в Штутгарте, в Германии (она финансировалась фирмой «Вальдорф-Астория», которая и дала название новой педагогической системе). Через несколько лет при школе открылся детский сад. Автор концепции и руководитель школы Рудольф Штайнер (1861-1925) был основателем не только особой педагогической системы, лечебной педагогики и медицины, но и целого духовного направления. Штайнер с самого начала придавал большое значение развитию детей в раннем возрасте, задолго до того, как это стало модным в 60-х-70-х годах ХХ века. Именно в эти годы интерес к вальдорфским детским садам и школам резко возрос. В настоящее время вальдорфские детские сады и школы распространены на всех континентах, но больше всего их в странах Европы: Германии, Швейцарии, Голландии, Швеции, Финляндии и России. Есть они и в США, Канаде, Израиле, Индии и Японии. Всего насчитывается более двух тысяч садов и 800 школ, которые работают при поддержке ЮНЕСКО и правительств этих стран. В Израиле существует 37 детский садов, записанных в амуте "Антропософия бе-исраэль", одни домашние ясли, два садика для детей с проблемами развития, и 5 школ (самая известная из них – школа "Хардуф", котоаря находится в киббуце носящем то же название. Это единственная в Израиле школа системы Вальдорф где дети проходят 12-летнее обучение, остальные школы начальные и самый старший класс в них – шестой или восьмой). Кроме того, существуют частные садики (которые обычно открываются и субсидируются самими родителями), которые не являются, строго говоря, вальдорфскими, но работают "в духе антропософии". Все вальдорфские учебные заведения являются частными, и, как вы догадываетесь, обучение в них стоит недешево. Что же такое система Вальдорф? В основе педагогической системы лежит целая философия, которую следует изучать спецаиально – что, кстати, и обязан сделать каждый, кто решит стать воспитателем в вальдорфском садике или учителем в школе. Сады и школы системы Вальдорф постоянно подчеркивают, что у них уделяется особое внимание образованию и личности воспитателя и учителя. Воспитатель – самая главная для ребенка личность, авторитет. От его поведения зависит вся атмосфера в садике или в классе. Сами же сады системы Вальдорф работают по следующим педагогическим принципам: создание атмосферы, благоприятствующей развитию ребенка; воспитание через подражание и пример; культивирование многообразных форм игровой деятельности; создание пространства, способствующего развитию свободной игры; организация здорового ритма жизни группы; занятия различными видами трудовой деятельности («педагогика руки») и различными искусствами (живопись, музыка, лепка, эвритмия) Надо сказать, что для меня, как для матери, все это прозвучало чрезвычайно заманчиво, но поскольку у меня уже есть определенный опыт в нашей системе дошкольного образования, я решила не поддаваться, так сказать, волшебству красивых слов, а проверить, как же все эти принципы воплощаются в жизнь. Вальдорфский садик разительно отличается от обычного израильского садика даже внешне. Совершенно иная эстетика, садик очень красив, все в нем сделано из натуральных материалов: дерева, ткани. Нет практически ярких цветов и пластмассы. В помещении с утра царит уютный полумрак, но затем комната освещается более ярко (это часть "ритма жизни"). В большинстве садиков нет (или очень мало) обычных игрушек, зато есть множество деревянной утвари, чурочек, перегородочек, одеял, платков – словом, все для того чтобы дети проявляли в играх фантазию. Есть куклы, но не пластмассовые, а из ткани, и без четких черт лица. Нет здесь и компьютера (хотя в старших классах школы "Хардуф" все дети изучают компьютеры), и магнитофона, и телевизора. Воспитатели сами поют детям и играют на музыкальных инструментах. В вальдорфском саду принят очень четкий режим дня ("тихое" время сменяет более "активное") – чтение сказки чередуется с приготовлением завтрака, игра на улице с рукоделием. Сами "вальфдорцы" описывают эту систему с помощью понятий "вдох" и" выдох": "Фаза «выдоха» - свободное творческое раскрытие сил ребенка в игре, - сменяется фазой «вдоха», когда дети занимаются с воспитателем или слушают сказку". Дети помогают готовить еду (обычно совершенно натуральную, основанную на крупах) и убирать. Они занимаются земледелием, сеят, жнут, выращивают овощи. Еще в садике приняты определенные ритуалы связанные с природой: благодарение силам природы, Солнцу, Матери-Земле. Для моего еврейского уха это прозвучало как чистейшей воды идолопоклонство, но в садике меня уверили, что "это не элементы язычества, а просто приближение, слияние с природой и ее элементами." Я не нашла в саду и тех обычных для израильского садика моментов, которые призваны формировать ранее интеллектуальное развитие ребека: висящих на стене плакатов с буквами и цифрами, например. Зато дети там учатся рукоделию, там много внимания уделяется физическому развитию ребенка, его моторике. Даже гостям не позволено сидеть в садике "сложа руки" и смотреть на детей – это отвлекает малышей от игры. Взрослые, воспитатели и гости, постоянно заняты рукоделием, или каким-то другим спокойным делом, а дети стараются подражать взрослым, или играют между собой в разные ролевые игры. На сайте Вальдорфского воспитания можно выяснить, какие цели преследуют все эти оригинальные обычаи садика: "Детство – это уникальный период жизни человека, перед которым стоят свои особые задачи. К этому возрасту нельзя подходить с оценками и целями, которые присущи более поздним этапам развития ребенка. Чрезвычайно важно дать раскрыться с наибольшей полнотой тем формам, способам жизни и деятельности детей, которые характерны именно для этого возраста. Сторонники вальдорфской педагогики исходят из того положения, что развитие интеллекта должно быть включено в общее развитие личности – прежде всего психосоматическое, эмоциональное, социальное и практическое." Другими словами, дошкольный возраст считается удачным временем для развития моторики, обучения разным действиям через подражание, социализации ребенка в обществе других детей (кстати, группы в вальдорфских садиках обычно разновозрастные). Зато чтение и арифметика, по мнению последователей этой системы, никак не подходят дошкольникам. С чтением, кстати, вообще дело обстоит интересно. В школе "Хардуф" дети учатся читать через письмо. Сначала ребенок умеет писать буквы и слова, и лишь затем читать их! При этом считается нормальным, что дети не умеют читать до 3 класса, зато знают несколько десятков стихотворений на разных языках, умеют прясть и вязать, выращивать овощи, готовить еду, и играют на музыкальных инструментах. Счету и другим "премудростям" в системе Вальдорф обучают через сказки и игры. При этом никак нельзя сказать что дети в системе Вальдорф ничему не учатся. Просто они учатся иначе: через подражание, игру, движение. При этом дети развиты не менее своих сверстников, обучаемых в средней израильской школе... А что же говорят родители? Вот мнение Нооми Ф., матери троих детей. Старшие, мальчики, учатся в одной из антропософских школ, а девочка посещает вальдорфский садик. "Дети очень любят ходить в школу, что само по себе является необычным. В школе принято что один и тот же учитель сопровождает группу с 1 класса и до выпуска. Моим детям крупно повезло, у них прекрасные учителя – впрочем, в системе образования Вальдорф это обычное явление. Старший сын, например, очень любит своего учителя. Дети в школе учатся огромному спектру различных умений, особенно следует подчеркнуть рисование, лепку, движение под музыку (эвритмия), прикладное искусство, музыку. Уделяется также внимание и связи с природой – дети занимаются земледелием, ухаживают за животными, много времени проводят на природе. Постоянно проводятся выставки и концерты, в которых участвуют дети, даже самые маленькие. Родители также должны активно участвовать в жизни школы и садика." -Не является ли проблематичным то, что интеллектуальному развитию детей не уделяется должного внимания? Как же дети поступят в университет, приобретут профессию? "Выпускники нашей школы сдают экзамены на аттестат зрелости, правда, по минимуму. Но основная задача школы – воспитать личность, гармонично развитую, индивидуальность, самостоятельного человека. Такой человек найдет свою дорогу в жизни, будь это получение высшего образования или открытие собственного дела. Главное, что он сможет быть счастливым, ведь годы его детства прошли в гармоничной, дружелюбной атмосфере". -А как сочетается с воспитанием индивидуальности тот факт, что все дети должны рисовать на определенную тему определенными цветами, что все они слышат изо дня в день те же тексты, что все они обязаны, скажем, вывязать футлярчик для флейты к концу первого класса? "Детям необходимы границы, ведь все родители так или иначе хотят чтобы их дети следовали их идеалам. Так же и наша школа. В раннем возрасте на первый план выступает потребность ребенка чувствовать психологический комфорт и защиту. Если ребенок окружен вниманием и пониманием любящих его взрослых - в его восприятии таких сильных, почти всемогущих, - он спокоен и имеет возможность для свободного саморазвития, он будет смел, инициативен, активен, будет доверять своим силам. Для того, чтобы чувствовать себя комфортно, ребенку необходимы границы, режим, заданный ритм. Тем не менее, детям предоставляются большие возможности для индивидуального развития и творчества. Необходимо присмотреться внимательно к рисункам и тетрадкам детей, чтобы увидеть, насколько они индивидуальны и различны". -Для всех ли детей подходит школа вальдорфского направления? Такое ощущение, что она создана только для природных "гуманитариев". "Школа подходит для всех детей, но определенно не для всех родителей. Родители дожны продумать, что им важно, что они ищут в школе, в воспитании ребенка. Не все родители, дети которых учатся в вальдорфской системе, являются последователями антропософии. Но у них у всех есть определенные приоритеты, которые сочетаются с вальдорфской методикой школьного и дошкольного воспитания". Как всегда и везде, родители и дети остаются довольны учебным заведением если личность воспитателя или учителя импонирует им, если к ребенку действительно хорошо относятся, и если садик или школа проявляет терпимость к детским особенностям и слабостям. Так, например, в некоторых учебных заведениях системы Вальдорф воспитатели запрещали приносить в садик игрушки из дома, и были слишком строги с маленькими шалунами, покрикивая на них, когда те играли на улице. Это, естественно, вызвало недовольство родителей, которые считали что в саду дети должны встречаться лишь с мягким, терпеливым отношением. В другом саду неопытные воспитатели не обращали вимание даже на такие элементарные вопросы, как детская безопасность. В связи со всем этим, рекомендую не надеяться на красивые фразы и не дать внешней эстетике ослепить нас. В любом садике, будь он обыкновенным государственным, или же вальфдорским, следует проверить, какое образование и опыт имеет воспитатель, отвечает ли садик правилам безопасности, как отзываются дети и родители о личности воспитателя и прочие важные моменты, включа количество и возраст детей в группе. И если садик подходит вам по разным параметрам, возможно, вы останетесь очень довольны им даже если не имеете никакого понятия об антропософии! Если же вы решили обойтись обычным районным детсадом, можно практиковать некоторые принципы Вальдорф дома: например, позволить детям участвовать в приготовлении еды – и стараться, чтобы это была натуральная, основанная на крупах и бобовых пища. Можно посеять вместе овощи прямо на балконе, вместе ухаживать за ними и вместе следить за их созреванием. Можно разрешить детишкам играть кастрюлями, платками, диванными валиками и стульями, ограничить доступ к компьютеру и прочим прелестям цивилизации, и научить малышей вашему любимому рукоделию. Уверена, это будет чрезвычайно полезный опыт для всей семьи.


Новое на сайте
Реклама на сайте
Реклама
По вопросам размещения на сайте обращайтесь к администратору. Почта egomischin@yandex.ru
Copyright © 2012-14 Здоровье и воспитание детей
  Яндекс.Метрика